новости инновацийи венчурного рынка
Wi2Geo: Как мы сделали компанию. Практический опыт
14 мая2009,
13:00
Александр Доржиев, один из основателей Wi2Geo, на StartCamp рассказывает о том, как начался их проект, как команда над ним работала и дает практические советы начинающим предпринимателям. Вы можете посмотреть видеозапись выступления.
Меня зовут Александр Доржиев, и я обычно говорю тихо и быстро. Поэтому, если что-то не так, вы мне скажите: «Говори громче» или «Говори медленнее». Я представляю здесь стартап, или, я бы предпочел говорить, проект с непроизносимым и незапоминаемым названием «Wi2geo», которое когда-то расшифровывалось каким-то образом, Wireless to geography.
Занимаемся мы изначально WiFi-навигацией, то есть, это как бы некая альтернатива GPS. Это все у нас переросло в гибридную навигацию, и в итоге переросло в сервисы для конечных пользователей. Конкретно, мы делаем сейчас мобильную социальную сеть с географическим уклоном. Подробнее на деталях проекта я останавливаться не буду, потому что стартаперам мне это незачем рассказывать, а представители инвесторов, которые здесь, они уже все в курсе. Мы уже давно работаем, и достаточно шумно работаем.
Я попробую рассказать… Это не success-story, я просто расскажу, что мы делали. И я не могу сказать, что мы были правы или неправы – просто, как это было, что-то у нас получилось, что-то не получилось.
Сам проект, можно считать, что его начало произошло на РИФе (в 2008 году). Первое, что мы публично сделали, это был elevator pitch. Перед этим elevator pitch там была достаточно странная история.
Вообще, проект и WiFi-навигацию придумал мой друг и теперь партнер, Денис Алаев, которого здесь, к сожалению, нет, потому что работать тоже кто-то должен. Он ее придумал в рамках своей диссертационной работы – он кандидат наук, учится в авиационном институте. И, собственно говоря, он ее думал-думал и никому не рассказывал. Потом возникла такая ситуация, что он как-то проговорился: «У меня есть классная идея, она обязательно заработает, и это все очень интересно». Я из него порядка двух месяцев вытаскивал эту идею, говорю: «Расскажи, расскажи, расскажи, расскажи!» Он говорит: «Тебе не понравится».
Отсюда вывод, во-первых, что что-то у нас сдвинулось только после того, как мы начали разговаривать. То есть, как только он рассказал идею, как только я заинтересовался… Мы реально разговаривали, не знаю, два дня. Потом я сходил на его доклад в институте. Я понял, что – у меня возникло такое предположение – что за этим действительно может что-то стоять, и это должно быть интересно. Я говорю: «Слушай, вот тут РИФ будет, поехали, на РИФе расскажем. Там есть специальная штука для стартаперов, там, типа, можно получить инвестиции».
Была, на самом деле, такая даже иллюзия, что мы придем, минуту что-то расскажем, и тут же какие-то богатые дяденьки скажут: «Парни, вы действительно классные, нате вам денег!». Я говорю: «Пойдем, попробуем рассказывать». Денис: «Я в четверг не могу, типа, у меня дела». Извини, типа, я этим не занимаюсь – у меня работа, мне писать надо что-то. Ну, давай я за тебя съезжу, что-то расскажу.
Дальше пошла такая история, что мы на этапе подготовки к этому elevator pitch что-то написали, у нас к этому моменту была своя база WiFi-ных точек, какая-то начальная, были небольшие прототипы приложений, но нам двоим не хватало какого-то совета, экспертной оценки. И мы стали привлекать людей, по большому счету, своих друзей, потому что, нам лет уже много, и друзья у нас не совсем с потолка – мы вместе работали. То есть, друзья, грубо говоря, из той же отрасли. Смело можно привлекать к этому людей, с которыми вы хорошо знакомы. И мы показывали, рассказывали, заинтересовывали людей, корректировали весь этот elevator pitch, ну, и в итоге, сходили на РИФ.
У этого мероприятия есть итоги. Они достаточно странные и неожиданные. То есть, во-первых, никто ничего не понял про наш проект, потому что, за минуту, по-моему, рассказать про этот конкретный проект – он достаточно высокотехнологичный, это не просто какая-то служба знакомств, там задействовано достаточно много технологий и разные разработки – за минуту про него довольно сложно рассказать, или я не сумел тогда. Вот сейчас у меня больше времени.
Итоги у того elevator pitch-а были очень странные. Этот elevator pitch нас подвиг к тому, чтобы работать дальше, но почему? Потому, что мы поняли, что остальные проекты – они вообще ни про что. Это было такое удивление, то есть, сначала было ощущение, что инвестора нужно искать, инвестору нужно понравиться, нужно сделать что-то такое великое, странное… А тут мы приходим и там, типа, двадцать или двадцать пять проектов, и такая чушь, просто чушь. И мы понимаем, что, блин, если на этом рынке все - вот так…
Там за столом сидит двадцать вот этих инвесторов или представителей инвестиционных компаний. Приходит в голову мысль, что им-то проекты нужны, они же не просто так здесь собрались, а выбирать им не из чего, на самом деле. И люди, которые занимаются стартапами, которые делают новые проекты, они, в принципе, должны эту простую вещь понимать, что инвестору сложно их найти. Это тоже, есть такая проблема. Может быть, нужно организовывать мастер-классы не для стартаперов, как найти инвестора, а может быть, для инвесторов, как найти правильный стартап, как вообще найти что-нибудь стоящее, в принципе. Вот такие выводы у нас были после РИФа.
После этого мы поняли, что да, по этой теме надо работать, она классная. Все, мы начали работать по ней. Работать – это что значит? Мы начали писать прототипы. Прототипы нужно писать быстро, результативно и с дедлайнами, нужно все показывать. Нужно делать, что-то выкатывать каким-то будущим пользователям, особенно, если мы говорим про Интернет-сервисы. Нужно устанавливать сроки, нужно о своих сроках рассказывать партнерам, будущим, потенциальным инвесторам, будущим пользователям. То есть, вывешивать какой-то сайт, печатать пресс-релиз о том, что мы открыли сайт. На сайте ничего нет, кроме обратного отсчета, типа, будет вот тогда-то. И это начинает работать, это начинает на тебя давить, ты начинаешь делать, ты этот прототип сделаешь. Ты сделаешь его не очень хорошим, может быть, но он у тебя будет готов, он будет работать, тебе будет что показать. Люди, с которыми ты общаешься, увидят, что ты не только разговариваешь и что-то рассказываешь, ты делаешь какие-то реальные вещи, и у тебя это получается.
Про публичные сроки – мне кажется, что это важная вещь, что это нужно всем рассказывать. Дальше. Стало понятно, что нужно общаться. То есть, нужно общаться, во-первых, между собой, и нужно общаться вовне. Есть люди, которые считают, – я с такими людьми встречался – они говорят: «Я придумал новый проект». «Расскажи, что за проект?» «Нет, я не могу, это очень серьезные, секретные вещи, в общем, пока рано, ля-ля-ля». Надо рассказывать, потому что, на самом деле, придумать что-нибудь действительно новое можно только в каких-то очень узких областях, типа, не знаю, картофелекопание, которые никому не нужны. Если вы придумали что-то новое и не нашли, что это кто-то уже сделал, это значит две вещи: либо это никому не нужно, либо вы просто плохо искали. На самом деле, примерно так. Поэтому, нужно делиться, нужно рассказывать, вы получите feedback, вы сможете свою идею подкорректировать всегда.
У нас это так и происходило, то есть, мы сначала придумали социальную сеть, мы к этому вернулись через год, слава Богу. Мы придумали социальную сеть, потом мы поговорили с одними людьми, они говорят: «Ну, ребята, это не будет работать, это полная ерунда. Давайте делать серьезные технологии». Мы придумали технологическую платформу, стали туда двигаться, поговорили с другими людьми, они говорят: «Не, ребята, на этом денег нельзя заработать. Нужны конечные пользователи, ваши. Давайте вот это делать». Еще нужно общаться с конкурентами, обязательно. Их тоже нужно искать, искать внимательно, большим количеством людей. Не знаю, что еще тут сказать. В общем, короче, публичность нужна.
И, кстати, по поводу публичности. Есть такая штука, очень нудная: нужно рассылать пресс-релизы о том, что вы делаете, например. Это очень нудная, противная работа. Мы просто сделали: мы наняли компанию, которая этим занимается. В этом смысле тут еще стоит сказать про то, нужны ли деньги стартаперам. Стартаперам нужны свои деньги. Я не понимаю, как сделать какой-то проект, как сделать какую-то компанию без собственных средств. Если вам не на что жить, а чтобы жить, нужно достаточно много денег, если вам не на что нанять компанию, которая будет рассылать пресс-релизы, если вам не на что купить какое-то железо для своих разработок, экспериментов, непонятно, что вы сделаете. Каким образом вы найдете инвестора? Что вы ему покажете. Нет никакого результата.
Что еще? Вот, я еще про команду могу поговорить. Тут выступал Игорь Ашманов, он рисовал какую-то мрачную картину – кого брать, кого не брать, вот эти – злые, эти нехорошие, а еще вы постоянно будете испытывать лишения во время старт-апа, у вас все будет очень плохо…
Там прямо звучало это слово, «лишения». Типа, если вы хотите потреблять, не ввязывайтесь в стартап. На самом деле, не ввязывайтесь в стартап, если вы хотите сделать стартап. Вы делаете дело. Не получится дело, которое рассчитано на то, что, типа, у нас хороший стартап, мы найдем деньги, все будет здорово. Так не будет. А по поводу лишений… Ну, не знаю, у нас сейчас получается такая ситуация, что лишений я особенных не чувствую никаких, хотя денег вроде бы нет. То есть, есть деньги платить зарплату людям, есть деньги покупать оборудование, на себя что-то… А они не нужны. На самом деле, не нужны просто, потому что, тратить их просто времени нет. И никаких лишений! Все нормально, все сбалансировано, времени тратить нет, деньги не нужны, все красиво.
Кого брать в команду? Брать в команду нужно людей, которые делают. У нас вообще не было такого рассуждения, типа, брать или не брать. Мы общались в каком-то своем кругу с людьми, с которыми мы уже работали, и становилось понятно, что кто-то из них настолько заинтересован в проекте, что он уже делает. Не то что ему там долю пообещали, он сразу: «Хорошо, я поеду на эту конференцию, ты поедешь на эту, я сделаю этот доклад, я сяду писать вот этот прототип, я напишу под Windows Mobile, я под XP что-то напишу, я серверную часть возьму». И в какой-то момент ты понимаешь, что это уже команда. У нас получилось четыре конкретных человека. Ну, да, давайте на берегу о чем-то договоримся.
У меня это просто не первый проект. Первый проект – он относительно успешный, он работает, но почему-то денег тоже не приносит, он как-то сам на себя. И мне очень часто ставили в вину, что, типа, не надо работать с друзьями. Я этого всегда понять не мог, потому что, а с кем еще-то, на самом деле? Надо просто договариваться на берегу, и отделять бизнес от дружбы, простые тоже вещи.
Что еще в команде, в стартапе классного есть? Стартапы прекрасны тем, что каждый член команды, каждый человек может заниматься всем и оттянуть на себя любую ответственность, и заниматься всем, что ему интересно. Мне интересно заняться программированием - я им займусь, я что-то делаю. Мне интересно выступить на конференции – я поеду и выступлю на конференции. И не нужно устраивать какой-то жесткий менеджмент, что есть главный человек, который принимает решения – это делаешь ты, это делаешь ты, - и какую-то ответственность. Если случился какой-то косяк, что-то не сделали, что-то не успели, по срокам не получилось, это проблема просто всей команды, всей компании, и так далее, там нет виноватых.
По поводу последующего передела долей и каких-то несправедливостей, на этом Игорь уже останавливался достаточно подробно. Тут странная штука получается, что в какие-то моменты про каждых членов команды, особенно, если это близкие друзья, сказать: «Блин, зачем мы его взяли? Он ничего не делает», или еще что-нибудь такое, или: «Он неправильно делает». Но это как в преферансе: карта – не лошадь, она к утру повезет. Проходит какой-то разумный срок, грубо говоря, через год становится понятно, что без любого из членов этой команды ничего бы не получилось. То есть, то, что мы имеем, мы бы этого не имели. Может быть, кроме меня (смех). Остальные – молодцы.
Вот, что еще важного можно сказать? Я как-то отвлекся, я начал поучать, а я совершенно не собирался этого делать. Классная штука – бизнес-ангелы. Вот эти, которые ангельские инвесторы. У нас через какое-то время… То есть, мы весной начали, и где-то с осени мы стали работать с Addventure конкретно, с Еленой и Максимом. Что там интересного? Там были некоторые деньги, не очень большие, которые позволили, собственно, три месяца не тратить свои деньги. Это полезно, это прекрасно. И там была еще другая штука, штука про паблисити. Addventure и такие фонды, которые инвестируют на стадии seed или pre-seed, насколько я понимаю, занимаются тем, что у них такой интерес, чтобы у проекта случился следующий раунд. Поэтому они занимаются тем, что знакомят вас с венчурными фондами, с конкретными людьми, с представителями компаний. Ну, то есть, у них есть интерес, чтобы вы получили следующие инвестиции, и в принципе, если у вас проект нормальный, вы их получите, собственно, почему нет? И нужно дальше самим тоже что-то делать.
Игорь Ашманов рассказывал про какие-то доли сотрудникам, которые много сделали. Тут не совсем понятно: в долю нужно брать основателей, пока что это я вижу, и людей, без которых это не работает, и компетентных людей. А дальше… Сейчас сотрудников набирать очень хорошо. У нас это было сначала года, процедура простая: приходят люди, ты чувствуешь, хороший человек или нехороший человек, умеет – не умеет, ты его берешь. Приходит их много, зарплаты просят не очень большие. Все, сидят, работают.
Единственный момент, что с ними нужно разговаривать, им нужно рассказывать, что мы делаем, нужно какую-то общую картину давать. Потому что, строим же мы ракету, на самом деле – совершенно космическую ракету, которая нас всех отвезет на Луну. И люди, которые с тобой работают, неважно, за зарплату или за долю, они должны быть об этом в курсе, они тогда лучше работают. И все происходит живее, быстрее и веселее.
Занимаемся мы изначально WiFi-навигацией, то есть, это как бы некая альтернатива GPS. Это все у нас переросло в гибридную навигацию, и в итоге переросло в сервисы для конечных пользователей. Конкретно, мы делаем сейчас мобильную социальную сеть с географическим уклоном. Подробнее на деталях проекта я останавливаться не буду, потому что стартаперам мне это незачем рассказывать, а представители инвесторов, которые здесь, они уже все в курсе. Мы уже давно работаем, и достаточно шумно работаем.
Я попробую рассказать… Это не success-story, я просто расскажу, что мы делали. И я не могу сказать, что мы были правы или неправы – просто, как это было, что-то у нас получилось, что-то не получилось.
Сам проект, можно считать, что его начало произошло на РИФе (в 2008 году). Первое, что мы публично сделали, это был elevator pitch. Перед этим elevator pitch там была достаточно странная история.
Вообще, проект и WiFi-навигацию придумал мой друг и теперь партнер, Денис Алаев, которого здесь, к сожалению, нет, потому что работать тоже кто-то должен. Он ее придумал в рамках своей диссертационной работы – он кандидат наук, учится в авиационном институте. И, собственно говоря, он ее думал-думал и никому не рассказывал. Потом возникла такая ситуация, что он как-то проговорился: «У меня есть классная идея, она обязательно заработает, и это все очень интересно». Я из него порядка двух месяцев вытаскивал эту идею, говорю: «Расскажи, расскажи, расскажи, расскажи!» Он говорит: «Тебе не понравится».
Отсюда вывод, во-первых, что что-то у нас сдвинулось только после того, как мы начали разговаривать. То есть, как только он рассказал идею, как только я заинтересовался… Мы реально разговаривали, не знаю, два дня. Потом я сходил на его доклад в институте. Я понял, что – у меня возникло такое предположение – что за этим действительно может что-то стоять, и это должно быть интересно. Я говорю: «Слушай, вот тут РИФ будет, поехали, на РИФе расскажем. Там есть специальная штука для стартаперов, там, типа, можно получить инвестиции».
Была, на самом деле, такая даже иллюзия, что мы придем, минуту что-то расскажем, и тут же какие-то богатые дяденьки скажут: «Парни, вы действительно классные, нате вам денег!». Я говорю: «Пойдем, попробуем рассказывать». Денис: «Я в четверг не могу, типа, у меня дела». Извини, типа, я этим не занимаюсь – у меня работа, мне писать надо что-то. Ну, давай я за тебя съезжу, что-то расскажу.
Дальше пошла такая история, что мы на этапе подготовки к этому elevator pitch что-то написали, у нас к этому моменту была своя база WiFi-ных точек, какая-то начальная, были небольшие прототипы приложений, но нам двоим не хватало какого-то совета, экспертной оценки. И мы стали привлекать людей, по большому счету, своих друзей, потому что, нам лет уже много, и друзья у нас не совсем с потолка – мы вместе работали. То есть, друзья, грубо говоря, из той же отрасли. Смело можно привлекать к этому людей, с которыми вы хорошо знакомы. И мы показывали, рассказывали, заинтересовывали людей, корректировали весь этот elevator pitch, ну, и в итоге, сходили на РИФ.
У этого мероприятия есть итоги. Они достаточно странные и неожиданные. То есть, во-первых, никто ничего не понял про наш проект, потому что, за минуту, по-моему, рассказать про этот конкретный проект – он достаточно высокотехнологичный, это не просто какая-то служба знакомств, там задействовано достаточно много технологий и разные разработки – за минуту про него довольно сложно рассказать, или я не сумел тогда. Вот сейчас у меня больше времени.
Итоги у того elevator pitch-а были очень странные. Этот elevator pitch нас подвиг к тому, чтобы работать дальше, но почему? Потому, что мы поняли, что остальные проекты – они вообще ни про что. Это было такое удивление, то есть, сначала было ощущение, что инвестора нужно искать, инвестору нужно понравиться, нужно сделать что-то такое великое, странное… А тут мы приходим и там, типа, двадцать или двадцать пять проектов, и такая чушь, просто чушь. И мы понимаем, что, блин, если на этом рынке все - вот так…
Там за столом сидит двадцать вот этих инвесторов или представителей инвестиционных компаний. Приходит в голову мысль, что им-то проекты нужны, они же не просто так здесь собрались, а выбирать им не из чего, на самом деле. И люди, которые занимаются стартапами, которые делают новые проекты, они, в принципе, должны эту простую вещь понимать, что инвестору сложно их найти. Это тоже, есть такая проблема. Может быть, нужно организовывать мастер-классы не для стартаперов, как найти инвестора, а может быть, для инвесторов, как найти правильный стартап, как вообще найти что-нибудь стоящее, в принципе. Вот такие выводы у нас были после РИФа.
После этого мы поняли, что да, по этой теме надо работать, она классная. Все, мы начали работать по ней. Работать – это что значит? Мы начали писать прототипы. Прототипы нужно писать быстро, результативно и с дедлайнами, нужно все показывать. Нужно делать, что-то выкатывать каким-то будущим пользователям, особенно, если мы говорим про Интернет-сервисы. Нужно устанавливать сроки, нужно о своих сроках рассказывать партнерам, будущим, потенциальным инвесторам, будущим пользователям. То есть, вывешивать какой-то сайт, печатать пресс-релиз о том, что мы открыли сайт. На сайте ничего нет, кроме обратного отсчета, типа, будет вот тогда-то. И это начинает работать, это начинает на тебя давить, ты начинаешь делать, ты этот прототип сделаешь. Ты сделаешь его не очень хорошим, может быть, но он у тебя будет готов, он будет работать, тебе будет что показать. Люди, с которыми ты общаешься, увидят, что ты не только разговариваешь и что-то рассказываешь, ты делаешь какие-то реальные вещи, и у тебя это получается.
Про публичные сроки – мне кажется, что это важная вещь, что это нужно всем рассказывать. Дальше. Стало понятно, что нужно общаться. То есть, нужно общаться, во-первых, между собой, и нужно общаться вовне. Есть люди, которые считают, – я с такими людьми встречался – они говорят: «Я придумал новый проект». «Расскажи, что за проект?» «Нет, я не могу, это очень серьезные, секретные вещи, в общем, пока рано, ля-ля-ля». Надо рассказывать, потому что, на самом деле, придумать что-нибудь действительно новое можно только в каких-то очень узких областях, типа, не знаю, картофелекопание, которые никому не нужны. Если вы придумали что-то новое и не нашли, что это кто-то уже сделал, это значит две вещи: либо это никому не нужно, либо вы просто плохо искали. На самом деле, примерно так. Поэтому, нужно делиться, нужно рассказывать, вы получите feedback, вы сможете свою идею подкорректировать всегда.
У нас это так и происходило, то есть, мы сначала придумали социальную сеть, мы к этому вернулись через год, слава Богу. Мы придумали социальную сеть, потом мы поговорили с одними людьми, они говорят: «Ну, ребята, это не будет работать, это полная ерунда. Давайте делать серьезные технологии». Мы придумали технологическую платформу, стали туда двигаться, поговорили с другими людьми, они говорят: «Не, ребята, на этом денег нельзя заработать. Нужны конечные пользователи, ваши. Давайте вот это делать». Еще нужно общаться с конкурентами, обязательно. Их тоже нужно искать, искать внимательно, большим количеством людей. Не знаю, что еще тут сказать. В общем, короче, публичность нужна.
И, кстати, по поводу публичности. Есть такая штука, очень нудная: нужно рассылать пресс-релизы о том, что вы делаете, например. Это очень нудная, противная работа. Мы просто сделали: мы наняли компанию, которая этим занимается. В этом смысле тут еще стоит сказать про то, нужны ли деньги стартаперам. Стартаперам нужны свои деньги. Я не понимаю, как сделать какой-то проект, как сделать какую-то компанию без собственных средств. Если вам не на что жить, а чтобы жить, нужно достаточно много денег, если вам не на что нанять компанию, которая будет рассылать пресс-релизы, если вам не на что купить какое-то железо для своих разработок, экспериментов, непонятно, что вы сделаете. Каким образом вы найдете инвестора? Что вы ему покажете. Нет никакого результата.
Что еще? Вот, я еще про команду могу поговорить. Тут выступал Игорь Ашманов, он рисовал какую-то мрачную картину – кого брать, кого не брать, вот эти – злые, эти нехорошие, а еще вы постоянно будете испытывать лишения во время старт-апа, у вас все будет очень плохо…
Там прямо звучало это слово, «лишения». Типа, если вы хотите потреблять, не ввязывайтесь в стартап. На самом деле, не ввязывайтесь в стартап, если вы хотите сделать стартап. Вы делаете дело. Не получится дело, которое рассчитано на то, что, типа, у нас хороший стартап, мы найдем деньги, все будет здорово. Так не будет. А по поводу лишений… Ну, не знаю, у нас сейчас получается такая ситуация, что лишений я особенных не чувствую никаких, хотя денег вроде бы нет. То есть, есть деньги платить зарплату людям, есть деньги покупать оборудование, на себя что-то… А они не нужны. На самом деле, не нужны просто, потому что, тратить их просто времени нет. И никаких лишений! Все нормально, все сбалансировано, времени тратить нет, деньги не нужны, все красиво.
Кого брать в команду? Брать в команду нужно людей, которые делают. У нас вообще не было такого рассуждения, типа, брать или не брать. Мы общались в каком-то своем кругу с людьми, с которыми мы уже работали, и становилось понятно, что кто-то из них настолько заинтересован в проекте, что он уже делает. Не то что ему там долю пообещали, он сразу: «Хорошо, я поеду на эту конференцию, ты поедешь на эту, я сделаю этот доклад, я сяду писать вот этот прототип, я напишу под Windows Mobile, я под XP что-то напишу, я серверную часть возьму». И в какой-то момент ты понимаешь, что это уже команда. У нас получилось четыре конкретных человека. Ну, да, давайте на берегу о чем-то договоримся.
У меня это просто не первый проект. Первый проект – он относительно успешный, он работает, но почему-то денег тоже не приносит, он как-то сам на себя. И мне очень часто ставили в вину, что, типа, не надо работать с друзьями. Я этого всегда понять не мог, потому что, а с кем еще-то, на самом деле? Надо просто договариваться на берегу, и отделять бизнес от дружбы, простые тоже вещи.
Что еще в команде, в стартапе классного есть? Стартапы прекрасны тем, что каждый член команды, каждый человек может заниматься всем и оттянуть на себя любую ответственность, и заниматься всем, что ему интересно. Мне интересно заняться программированием - я им займусь, я что-то делаю. Мне интересно выступить на конференции – я поеду и выступлю на конференции. И не нужно устраивать какой-то жесткий менеджмент, что есть главный человек, который принимает решения – это делаешь ты, это делаешь ты, - и какую-то ответственность. Если случился какой-то косяк, что-то не сделали, что-то не успели, по срокам не получилось, это проблема просто всей команды, всей компании, и так далее, там нет виноватых.
По поводу последующего передела долей и каких-то несправедливостей, на этом Игорь уже останавливался достаточно подробно. Тут странная штука получается, что в какие-то моменты про каждых членов команды, особенно, если это близкие друзья, сказать: «Блин, зачем мы его взяли? Он ничего не делает», или еще что-нибудь такое, или: «Он неправильно делает». Но это как в преферансе: карта – не лошадь, она к утру повезет. Проходит какой-то разумный срок, грубо говоря, через год становится понятно, что без любого из членов этой команды ничего бы не получилось. То есть, то, что мы имеем, мы бы этого не имели. Может быть, кроме меня (смех). Остальные – молодцы.
Вот, что еще важного можно сказать? Я как-то отвлекся, я начал поучать, а я совершенно не собирался этого делать. Классная штука – бизнес-ангелы. Вот эти, которые ангельские инвесторы. У нас через какое-то время… То есть, мы весной начали, и где-то с осени мы стали работать с Addventure конкретно, с Еленой и Максимом. Что там интересного? Там были некоторые деньги, не очень большие, которые позволили, собственно, три месяца не тратить свои деньги. Это полезно, это прекрасно. И там была еще другая штука, штука про паблисити. Addventure и такие фонды, которые инвестируют на стадии seed или pre-seed, насколько я понимаю, занимаются тем, что у них такой интерес, чтобы у проекта случился следующий раунд. Поэтому они занимаются тем, что знакомят вас с венчурными фондами, с конкретными людьми, с представителями компаний. Ну, то есть, у них есть интерес, чтобы вы получили следующие инвестиции, и в принципе, если у вас проект нормальный, вы их получите, собственно, почему нет? И нужно дальше самим тоже что-то делать.
Игорь Ашманов рассказывал про какие-то доли сотрудникам, которые много сделали. Тут не совсем понятно: в долю нужно брать основателей, пока что это я вижу, и людей, без которых это не работает, и компетентных людей. А дальше… Сейчас сотрудников набирать очень хорошо. У нас это было сначала года, процедура простая: приходят люди, ты чувствуешь, хороший человек или нехороший человек, умеет – не умеет, ты его берешь. Приходит их много, зарплаты просят не очень большие. Все, сидят, работают.
Единственный момент, что с ними нужно разговаривать, им нужно рассказывать, что мы делаем, нужно какую-то общую картину давать. Потому что, строим же мы ракету, на самом деле – совершенно космическую ракету, которая нас всех отвезет на Луну. И люди, которые с тобой работают, неважно, за зарплату или за долю, они должны быть об этом в курсе, они тогда лучше работают. И все происходит живее, быстрее и веселее.
Комментарии
(2)
спасибо за интервью. Но тема как вы сделали компанию не раскрыта.
сколько времени вы работали на свою компанию? сколько было вложено в неё денег ваших лично. вы работали фулл тайм или частично? на каком этапе подключились чужие деньги?
и прочие бытовые вопросы.
спасибо. + ответить
сколько времени вы работали на свою компанию? сколько было вложено в неё денег ваших лично. вы работали фулл тайм или частично? на каком этапе подключились чужие деньги?
и прочие бытовые вопросы.
спасибо. + ответить
баянище
уже была эта статья...
не хватает PR поводов очевидно
расскажите когда вы вышли на самоокупаемость ;) + ответить
уже была эта статья...
не хватает PR поводов очевидно
расскажите когда вы вышли на самоокупаемость ;) + ответить
Проект работает при поддержке
© 2009-2010, ЮНОВА Медиа
Условия использования материалов UNOVA.RU
Карта сайта
Контакты
Разработка: студия Green Art
Условия использования материалов UNOVA.RU
Карта сайта
Контакты
Разработка: студия Green Art